Российские банкиры не согласны с утверждением властей о том, что в нашей экономике слишком много денег, давление которых вызывает инфляцию. В других странах монетизация экономики выше, а инфляция ниже, напоминает глава АРБ Гарегин Тосунян. Все дело в денежно-кредитной политике властей, признают эксперты.

Российская банковская система по ряду важнейших показателей не может идти ни в какое сравнение с аналогами в развитых странах, отметили участники совместного заседания Всероссийского банковского совета, комитета Ассоциации российских банков по региональной политике и Банковского клуба Амурской области, состоявшегося в среду в Благовещенске. «По объему активов разрыв, например, с Великобританией составляет 22 раза, с Германией – 17 раз, – отметил в своем выступлении глава ВСБ и АРБ Гарегин Тосунян. – Уровень капитализации нашей банковской системы в 14 раз ниже, чем в США. В 8 раз этот показатель выше в Германии, и в 29 раз – в странах ЕС в совокупности».

От такого положения дел страдает реальный сектор экономики, у банков нет возможностей давать деньги на долгий срок.
«Кредиты предприятиям на срок один-три года составляют в России 28% от общего объема кредитования, тогда как в ЕС 52% кредитов выдаются на срок свыше пяти лет», – заявил Тосунян.

Проблемой является очень низкий уровень монетизации экономики, то есть соотношения агрегата М2 (объем наличных денег в обращении плюс остатки средств в рублях на счетах нефинансовых организаций и физических лиц, являющихся резидентами Российской Федерации) и объема ВВП. В России этот показатель сейчас составляет примерно 35%.

А для нормального функционирования экономики необходимо довести уровень монетизации как минимум до 50%, считают российские банкиры.
Однако финансовые власти страны думают прямо противоположным образом: их меры направлены на сдерживание роста денежной массы. Привычка зажимать деньги осталась у России с 90-х годов. Тогда премьер-министр Егор Гайдар, повинуясь советам Международного валютного фонда (МВФ), сжал денежную массу до такой степени, что оставил отечественные предприятия совсем без денег. Кроме десятикратного спада производства, это привело и к таким замечательным явлениям в нашей новейшей истории, как, например, залоговые аукционы. Сейчас министр финансов Алексей Кудрин также не переставая говорит об необходимости ограничения роста денежного предложения. Он считает это одним из самых действенных способов борьбы с инфляцией. В 2006 году объем стерилизации избыточной денежной массы составил более 160 млрд рублей, а в текущем – около 1 трлн рублей.

Но уровень монетизации в развитых странах выше, а темпы инфляции ниже, обратили внимание банкиры. «При грамотно выстроенной денежно-кредитной политике рост объема денежной массы не препятствует снижению инфляции, – подчеркнул Тосунян. – В Швейцарии соотношение М2/ВВП составляет 96%, а уровень инфляции – 1%, в Японии – соответственно 134% и 0,2%».

Эксперты разделяют точку зрения банковского сообщества.

Как известно, ускоренный рост денежной массы может стимулировать не только инфляцию, но и ускорить платежный оборот, удешевить кредиты, дать толчок росту занятости и производства.
И российская статистика тоже дает этому подтверждение. Если посмотреть на темпы прироста денежной массы, получится, что в последнее время она увеличивается быстрее, в то же время темпы инфляции снижаются. Так ,в 2003 году показатель М2 увеличился на 50,5%, в 2004 году – на 35,8%, в 2005 году – на 38,6%, а за 2006 год – уже на 48,8%. Инфляция же в 2003 году составила 12%, в 2004 году – 11,7%, в 2005 году – 10,9%, в 2006 году – 9%.

«Конечно, монетизация должна повышаться, – соглашается эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Олег Солнцев. – От нее зависит мощность финансовой национальной системы. Она выражает уровень доверия экономических агентов к монетарным властям».

Но именно поэтому форсировать увеличение монетизации практически невозможно. «Вопрос о повышении монетизации сродни проблеме увеличения продолжительности жизни», – замечает Солнцев. Чтобы повысить монетизацию, нужна стабильность банковской системы и доверие граждан, соглашается главный экономист ИК «Тройка Диалог» Евгений Гавриленков. По мнению Солнцева, необходимы также финансовые власти, способные справляться с кризисными ситуациями: «Даже небольшие моменты, как в 2004 году, способны повлиять на денежную массу, не говоря уже о кризисе 1998 года, сказавшемся очень негативно».

Тем не менее в силах денежных властей принять определенные меры по повышению капитализации экономики. Даже политика по стерилизации денег могла бы способствовать росту денежной массы, если бы отличалась от той, которую Минфин и Центробанк проводят сейчас. «Стерилизация позволяет сбалансировать рост спроса на деньги и денежное предложение», – говорит Солнцев, вопрос, как размещаются изъятые из экономики деньги.

«Де факто, сейчас мы поддерживаем финансовые системы других стран. Хотя могли бы вложить эти средства в капитализацию российских банков», – говорит эксперт ЦМАКП.
Это способствовало бы укреплению отечественной финансовой системы и не вызвало бы инфляцию, поскольку банки могли бы направлять средства только на строго определенные цели. Например, на развитие производства. В таком случае рост денежного предложения сбалансировался бы ростом предложения товаров.

«ЦБ необходимо разработать особые механизмы стимуляции банков на большую выдачу кредитов, – добавляет главный экономист Центра развития Валерий Миронов. – У нас сейчас в экономике столько денег, сколько пришло долларов от экспортеров. В других же странах центробанки финансируют денежную ликвидность, не только покупая экспортную выручку, но и кредитуя частные банки, покупая их облигации, которые банк выпустил под кредиты предприятиям обрабатывающей промышленности, неэкспортного сектора».