Белоруссия решила опять напугать Россию, заявив, что собирается добывать нефть в Венесуэле. Эксперты уверены, что это не более чем политический ход в переговорах с Кремлем, поскольку поставки нефти из России при любых условиях выгоднее, чем нефтедобыча в Южной Америке.

Судя по всему, президент Белоруссии Александр Лукашенко решил прислушаться к совету Литвы и диверсифицировать поставки российской нефти в Белоруссию. Оказалось, что специалисты ПО «Белоруснефть» ведут геологоразведочные работы на блоке «Хунин-1» в бассейне реки Ориноко и уже получили первые результаты. Как сообщается, в рамках изучения запасов нефти «Хунина-1» была пробурена первая скважина, и в ней действительно обнаружена нефть.

Белорусские геологи пришли к выводу, что на блоке «Хунин-1» следует пробурить в общей сложности девять разведочных скважин. Специалистам предстоит обработать данные, полученные в результате сейсморазведки, и уточнить запасы нефти в охватываемом районе.

Завершить оценку запасов белорусы планируют в ноябре текущего года и не исключают своего участия в разработке венесуэльских месторождений.
Кроме того, белорусская госкомпания «Белнефтехим», структурой которого является «Белоруснефть», заявила, что в Венесуэле в скором времени приступит к работе венесуэльско-белорусское СП «СейсмоВенБел», ориентированное на сейсморазведку. Контроль в этом предприятии будет у венесуэльцев, а доля Белоруссии составит 40%.

Впрочем, нефтяные запасы Венесуэлы привлекают не только Белоруссию, в этой латиноамериканской стране работают и российские нефтяники, в частности, «ЛУКойл». Однако деятельность российской и белорусской компании не пересекается, так как «ЛУКойл» работает на блоке «Хунин-3». В компании «Газете.Ru» рассказали, что блок, на котором она работает, действительно расположен относительно близко от «Хунина-1», однако «эта работа с белорусской компанией никак не пересекается». «Интерес к Венесуэле более чем оправдан – эта страна является крупнейшим нефтегазовым резервуаром западного полушария, кроме того, оттуда имеется выход на одни из самых емких рынков нефти – США, Бразилии и Аргентины», – добавили в «ЛУКойле».

Основной казус ситуации заключается в том, что начав разведку венесуэльской нефти и предполагая возможность ее дальнейшей добычи, Белоруссия практически дословно последовала совету литовского президента Валдаса Адамкуса. После заявления «Транснефти» о том, что аварийный участок нефтепровода «Дружба» «Унеча–Полоцк» (нефть по этому отрезку шла из России в Белоруссию и Литву) по экономическим причинам вряд ли будет восстановлен, Литва призвала Белоруссию и Украину полностью отказаться от российских поставок, заменив их нефтью Венесуэлы и Норвегии.

Российские эксперты сочли такой вариант крайне малорентабельным, так как транспортировать нефть из Венесуэлы было бы для Белоруссии слишком дорого, да и мировая цена на нефть марки BRENT более чем вдвое превышает цену на российскую нефть URALS, поставляемую в Белоруссию с существенным дисконтом.

Закупая нефть из Венесуэлы в объемах, обеспечивающих все потребности республики, Белоруссии пришлось бы платить примерно на $4 млрд в год больше, чем в случае российских поставок.
Однако белорусы упрямо заявляют, что нашли нефть в Венесуэле и не исключают того, что будут ее добывать. С экономической точки зрения это, безусловно, выгоднее, чем просто поставки венесуэльской нефти через океан, однако эксперты полагают, что заявления Белоруссии – не более чем политический ход. «Между Россией и Белоруссией идет переговорный процесс, в ходе которого стороны пытаются добиться максимального преимущества. Поэтому участники переговоров говорят о своих планах, реализация которых будет невыгодна оппоненту, – объясняет аналитик ИК «АК БАРС Финанс» Александр Блохин. – Заявление Белоруссии о разведке и возможной добыче нефти в Венесуэле – явно политическое. Если раньше Белоруссия не пыталась разведывать и разрабатывать венесуэльские месторождения, значит, поставки из России априори были выгоднее».

По словам Блохина, если Литва и может себе позволить диверсифицировать нефтяные поставки (хотя не пытается осуществлять поставки из Венесуэлы и продолжает получать российскую нефть танкерами), то Белоруссия – страна в этом плане замкнутая, которая так или иначе будет зависеть от ближайшего поставщика или транзитера. «Белоруссия не может получать нефть напрямую танкерами, так как у нее нет собственных портов, это «landlocked country», – поясняет Блохин. – Таким образом, нефть в республику должна так или иначе транспортироваться по суше – железной дорогой или трубопроводом. Однако, отказавшись от российских поставок, Белоруссия рискует попасть в ту же зависимость, в какой сейчас Россия находится по отношению к самой Белоруссии, – как от транзитного монополиста». В свете этого, по мнению Блохина, заявление «Белнефтехима» – это очередной выпад Белоруссии в нефтяных переговорах с Россией.